Молдавская Украина

«Почему люди так любят изучать своё прошлое. Вероятно, потому же, почему человек, споткнувшись, с разбега, любит поднявшись, оглянуться на место своего падения«. — В. О. Ключевский

После захвата Польско-Литовским государством Юго-Западной Руси (1349 г.) Днестровско-Днепровское пространство до реки Ягорлык условно именовалось «Панская Украина». Земли южнее Ягорлыка, до Черного моря, на картах XVI – XVII вв. обозначенные «Дикое поле», в исторической литературе назывались «Ханская Украина», а к концу XVIII в. – «Новороссия»…

Заселение молдаванами восточноднестровских просторов отмечено с XIV в. в думах, преданиях, например, в народной песне Дунаю, Дунаю, чему смутен течеш?, комментируемой Иваном Франко. Колонизация молдаванами Брацлавщины (к северу от Ягорлыка и от Дикого поля) стала непрерывной с XVI – XVII вв. В этот период молдавские воеводы Петр Хромой и Еремия Мовилэ жаловали земли своим приближенным «на тое стороне Нистра, у нашей Земле Молдавской». В 1737 г. османы переселили «шесть тысяч валахов и восемь тысяч молдаван для ремонта крепостей Кинбурн и Перекоп». А в 1765 г. «в 60 верстах от Очакова на берегу моря, в сторону Белгорода (Днестровского) молдаване строили турецкую крепость Ени-Дунья (Куджабей)…».

Количество молдаван в восточноднестровских землях постоянно росло. Если в последние десятилетия XVIII в. в бывшей Очаковской области были зарегистрированы 18 291 молдаванин, то уже в 50 гг. XIX в. по церковным книгам в Ананьевском, Одесском, Тираспольском уездах были записаны 59 541 молдаванин.

В начале русско-турецкой войны 1768 – 1774 гг. из христианских воинов Прибужья сформировался Молдавский полк. Воинам были предоставлены земли на побережье рек Черный Ташлык, Синюха, на левобережье Буга. «Молдаване проживали в крупных селениях, созданных на территории Молдавского полка, в том числе Ташлык, Сербуловка, Мартоноша, Волосское и др. Не только в середине, но и во второй половине XIX в. в указанных селениях сохранилось чистое или преобладающее молдавское население» (Вл.Шишмарев). По данным академика И.Гюлденштедта, исследовавшего «провинцию Елисавета», «молдавский полк обладал 14000 – 15000 десятинами земли, поделенной на 16 рот». Хотя этнический состав Молдавского полка был разнородным, по сведениям И.Гюлденштедта, А.Шмидта, Вл.Шишмарева «волохи/молдаване занимали в нем видное место». Термины «волохи», «молдаване» стоят на первом месте в воинских реестрах. «Большинство волохов Молдавского полка были конечно молдаване. Они называли себя «moldoveny»». Украинский академик В.Наулко уточняет, что «молдаване приходили (в Очаковскую область) из Бессарабии, а также из «Ханской Турции» (Нижнего Приднепровья)». Общая численность молдаван в указанных районах «была не менее 4000 человек» (Вл.Шишмарев). Документы содержат также информацию о молдаванах пандурского (желтого) полка: «в селе Косовка (140 дворов) большинство населения было молдавским; в селе Диковка (Самбор) числилось 300 дворов, большинство – молдаване».

После заключения Кючук-Кайнарджийского мира (1774 г.), по которому Россия еще дальше расширила свои пределы к югу и западу, перед русскими властями вновь остро встала проблема колонизации завоеванных территорий. Действия по вербовке во второй половине XVIII в. выделяются не только лишь самим контингентом колонистов молдаван, но и участием самих молдаван в колонизации освобожденных от татар/турок территорий. «Главным вербовщиком молдаван, валахов и др. христианских народов из-за рубежа, – по сообщению епископа Феодосия, – был В.Лупу (Зверев), молдаванин по национальности, обосновавшийся в России». Из письма генерала А.Прозоровского от 1.07.1769 г. известно, что В.Лупу был отправлен «для вербовки молдавского народа». За заслуги «по вызову своих соотечественников и других единоверных народов…, он был произведен в полковники и в 1769 г. был поставлен во главе вновь образованного Молдавского поселенного полка». По данным Вл.Шишмарева, в 1769 – 1773 гг. вербовщики В.Лупу, Н.Патрина, И.Перстич, П.Лория, П.Чорба, Ю.Карачун завербовали 20 603 молдаванина в поселения Молдавского полка, из них 15 000 на счету В.Лупу. Колониальные агенты вербовали разные «иноземные народы, но, в основном, из Волощины/ Молдавии, прежде всего с Днестровского побережья, нередко указывая населенные пункты: Сороки, Оргеев, Бендеры, Рыбница, Дубоссары, Шолданешты, Михулены, Вышкэуць, Реча, Коржово, Плоское, Плоть, Мэлэешть, Сербул, Выхватинць… Академик Вл.Шишмарев подчеркивает: «Как и в эпоху Елизаветы, главный контингент поселенцев составляли молдаване, притом молдаване Бессарабии, Подолии и «Ханской Украины»…

После Кючук-Кайнарджийского мира (1774 г.) Новороссийская губерния (от Азова до Буга) была разделена на Азовскую и Новороссийскую. По расчетам демографа В.Кабузана «с 1763 по 1782 гг. молдавское население Новороссийского края возросло с 6 227 до 18 196 человек мужского пола (на 192.22%)… Больше всего численность молдаван увеличилась на территории Херсонской губернии (без Очаковской области) с 5 402 до 12 164 человек. К началу кампании 1787 – 1791 гг. увеличение и прочное устройство молдаван в Кинбурнской, Березанской и Приднестровской зонах повлияли на последующие процессы. В зону «при Днестре перед городом Бендеры входили наиболее крупные поселения: Слободзея, Терновка, Чобручи, Глиная, Яска, Суклея и по-меньше: Карагаш, Коротная, Незавертайловка, Парканы… – всего в них имелось 1024 двора с населением в 4879 человек…

Академик Владимир Шишмарев в своем бесценном посмертном исследовании Романские поселения на юге России (Ленинград, 1975 г.) заключает: «Бывшая Новая Сербия (территория, охватывающая нижнее течение Днепра: Киевская, Херсонская, Екатеринославская губернии и Донецкий округ), Славяносербия (область в Екатеринославской губернии, южнее Харькова, на левом берегу Днепра) и Побужье между Синюхой и Гнилым Еланцем – места наибольшего сосредоточения молдаван. Здесь, главным образом, встречаем их и позднее; здесь сохраняются они и в наши дни» (60-е годы XX в.).

По Ясскому договору, заключенному 29.12.1791 г., Россия включала в свои пределы «Очаковскую область, все зоны между Бугом и Днестром… Этот регион вместе с Екатеринославской, Таврической и Херсонской губерниями образовал Новороссийский край…». Все сохранившиеся документы, карты, реестры, обобщающие исторические, этнодемографические реалии, подтверждают: «Земля между Бугом и Днестром давно стала прочно заселяться волошским/молдавским элементом» (Вл.Шишмарев).

В отличие от восточноднепровских (из Славяносербии) молдаван, «молдаване Елизаветградской провинции размещались ближе к границам Молдавии, их отделяла от нее только Очаковская область. Между ними по существу имелась почти непрерывная цепь молдавских поселений по рекам Днестр, Ягорлык, Кодыма и Синюха…» (В.Кабузан).

Первые поселки молдаван, выходящие с XVI в. за Днестр и в степь, «то возникали, то сметались в этом беспокойном, диком и полупустынном краю. Во второй половине XVII в. поселки эти стали приобретать несомненно прочный характер, уходили дальше от Днестра и перестали быть одиночными» (Вл.Шишмарев).

Днепровско-днестровское пространство было заселено с двух направлений. Прежде всего с запада: «выходы по собственному почину» молдаван к востоку от Днестра и прочное их оседание на ничейных землях. Переселялось сюда, после Ясского мирного договора (1791 г.), и население Днепровско-Бугского пространства, среди которого были и молдаване.

«Выходцы из русских (Бугско-Днепровских) пределов встретили здесь молдаван – выходцев из Турции (из порабощенной османами Молдавии) – и поселились вместе с ними» (М.Сергиевский). В период присоединения к России, в Очаковской области было 19 000 человек оседлого населения, существовал целый ряд поселений. Что же касается этнического состава, то «нам известно, что в 1792 г. молдаване составляли здесь (Днестровско-Бугское междуречье) 49,08% населения» (В.Кабузан).

Непрерывное и прочное переселение молдаван по собственному почину в восточноднестровские просторы доказываются и документами церкви. Материалы Херсонской консистории свидетельствуют, что открытие приходов началось в 60-е годы XVIII в., до реколонизации этих земель после Ясского мира. Как доказал историк церкви А.Лебединцев (Ханская Украина, 1913 г.) «Земли Очаковского края в XVIII в. были под духовным попечительством молдавских митрополитов. Молдавские иерархи Яков, Даниил и Кирилл с 60-х годов до 1787 г. инспектировали восточноднестровскую епархию, освящая церкви и назначая священников. Самые старые церкви на молдавском восточноднестровском православном ареале были основаны в 60-е годы в селах: Маловата, Кочиерь, Погребя, Дороцкое, Махала и Делакэу. В следующие 70-е годы действовали церкви в Балте, в селах Ильинском, Валягоцулове; в 80-е годы были освящены молдавские церкви в Дубоссарах, Ананьеве, Перерыте, Бирзуле, Косе, Слободзее, Тее, Спее, Бутор; после 1790 г. принимали прихожан церкви в Яске, Кирютне, Терновке, Николаевке… Таким образом, святые обители для молдаван открывались постепенно в молдавском восточноднестровском крае по трем направлениям: к югу от реки Ягорлык; к востоку и северо-востоку от Днестра; в степных зонах по рекам Тилигул и Кодыма.

Обобщая эти исторические документальные сведения, А.Лебединцев заключает: «Название «Украина», которое говорило бы о существовании здесь малороссов, НЕ СООТВЕТСТВОВАЛО БОЛЬШИНСТВУ НАСЕЛЕНИЯ, СОСТОЯЩЕГО ИЗ МОЛДАВАН» (А.Лебединцев, Ханская Украина. 1913. С.9).

Последние статьи Ясского мирного договора были подписаны 9 января 1792 г., а уже 26 января Екатерина II подписала два указа, которыми повелевала губернатору присоединить к Екатеринославу новоприобретенную область, привлечь иноземные этнические элементы, наделить их землями, «оказывая предпочтение молдавским боярам, которые переходили на сторону России». Были составлены Ведомости 4-х уездов, поместья и населенные пункты которых оставались в распоряжении государства, или которые следовало выделить в качестве вознаграждения молдавским офицерам, гражданским лицам, получившим подданство России. «После Ясского мира 26 бояр и чиновников из-за Днестра получили земли между Бугом и Днестром, площадь которых определяется приблизительно в 260 000 десятин. В течение 9 лет ими было устроено на этой территории 20 деревень и хуторов по рекам Куяльник, Кучурган, Барабой, Ягорлык и Свиная Балка…, они привлекли до 1000 волохов/молдаван» (Вл.Шишмарев).

Но гораздо раньше, в 60-е годы XVIII в. молдаване, осевшие восточнее Днестровского лимана (в районе Куджабея), основали поселение, ставшее в 1826 г. историческим районом Одессы – Молдаванка.

По сведениям ученых, изучающих историю заселения и освоения молдаванами восточноднестровского пространства, во второй половине XVIII в. и к 1812 г. в этих краях проживало более 100 000 молдаван. Перепись 1897 г. установила, что в Херсонской губернии проживало 147 000 молдаван, в Подолии – 27 000, следовательно, только в этих двух губерниях числилось 174 000 молдаван.

В массовое заселение Екатеринославской, Таврической и Херсонской губерний, а также Очаковской области, всего Бугско-Днестровского междуречья, в устройство церковной жизни молдаван Новороссийской епархии поистине неоценимый вклад внес молдаванин Гавриил Бэнулеску-Бодони – духовно-церковная личность высокой культуры и широкой эрудиции, редкостного усердия и беспримерного служения Господу, молдавскому и другим народам, населявшим этот многострадальный край.

Всесторонне обоснованное заключение: Днестровско-Днепровское пространство, массово и давно заселенное молдаванами, по праву может считаться Молдавской Украиной.

«Придуманное государство». Знаменитый русский историк В.О.Ключевский писал, что прошлое нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что оно не может скрывать содеянное. Значительная часть обширной Днестровско-Днепровской территории, южнее реки Ягорлык до Черного моря, на древних картах отмечена как «Дикое поле», после «руйнования Сечи» (1775 г.) обозначена как Новая Сербия, затем Новороссийский край, охватывающий по нижнему течению Днепра Киевскую, Херсонскую, Николаевскую губернии, Очаковскую область, формируя, в церковном отношении, Новороссийскую епархию; в исторической литературе эта территория прозвана «Ханская Украина», в отличие от «Панской Украины»…

В смутное время конца 1917 – начала 1918 гг. киевские местечковые лидеры, заключив соглашение с австро-германскими войсками, вошли 1 марта 1918 г. в Киев и провозгласили «Украинскую Народную Республику». «Это придуманное, проблематичное государство (ноябрь 1918 г.), о котором неизвестно было определенно находится ли столица Киев в руках правительства или нет, присвоило себе право представлять страну» (C.Kiriţescu, II. P. 309). Это стихийное образование без структур и без границ, «без руля и без ветрил» уже на третий день своего возникновения категорично заявило о своих «притязаниях на Бессарабию». Одурманенные сумасбродной идеей «Великой Украины», они заявили, что «Бессарабия с этнографической, экономической и политической точек зрения составляет единое целое с Украинской народной республикой».

Констатируя, что «значительная часть территории Бессарабии занята румынскими войсками», скороспелые «великие украинцы» в беспробудном опьянении заявили: «рассмотрение и решение вопроса кому в будущем будет принадлежать Бессарабия возможны лишь при участии и согласии украинского правительства» (C.Argetoianu; И.Левит).

Проснувшись лишь в 1918 г. на бывшем Диком поле, на освобожденной русскими от татар и османов Новороссийской территории, киевская республика на третий день своего появления заявила, что историческая – с 1359 г.! Земля Молдавская, Terra Moldaviae, Молдавское Государство, якобы, «составляет единое целое с Украинской Народной Республикой», сколоченной при помощи Германии лишь в начале ноября 1918 г…

Трагический эпилог. 2 августа 1940 г. советское правительство, идя на поводу у великоукраинских националистов, грубо, не спрашивая мнение молдавского народа, откололо от Молдавской Республики ее южную часть с портами Белгород-Днестровский, Килия, Рени, Измаил с прилегающими территориями. А также Буковину (Черновицкую область) и части земель северомолдавских районов. К протестам молдавского правительства, к открытым, в последующем, 50-е годы, требованиям молдавских государственных деятелей, известных ученых и писателей возвратить молдавскому народу его исторические, исконные земли центральное правительство отнеслось высокомерно-оскорбительно. Не удосужилось даже ответить. По сей день…

Рецидивы великодержавного украинского экспансионизма проявляются и сегодня: у Паланки, у Джурджулешть…

Так была сколочена «Великая Украина», из-за которой ныне болит голова у всей Европы…

Василий Стати, доктор исторических наук

30 ноября 2019 г.

Numele Moldova

            … Ştirile despre numele Moldova sînt de demult şi variate. Taina acestui nume frumos, sonor şi dulce – MOL-DO-VA de acum în perioada medievală a atras atenţia multor autori din diferite ţări, care şi-au expus părerile asupra numelui ţării – Moldova şi a fondatorilor ei – moldoveni, despre care scriau de acum în veacul XV italianul Antonio Bonfini, cronicarii unguri (Ioan Kukullo), Filippo Buonacorsi, consilier la curtea polonă… Umanistul german Leunclavius constata, că actele ordinului iezuit menţionează o primă misiune în Moldova: «Annus 1588 missionis Moldavicae Societatis Iesu»… Şi multe alte informaţii scrise…

            Fundamental, nedepăşit pînă astăzi prin volumul uimitorde surse documentare privind luminarea denumirii spaţiu lui carpato-nistrean, rămîne studiul istoricului bucovinean Teodor Balan. Dispreţuită cu scîrbă de istoriografia romînească, această lucrare de excepţie este împinsă în hăul ignoranţei, păstrîndu-se doar ca extras din culegeria unui muzeu uitat, numai pentru că are titlul Numele Moldova

            Notele noastre sînt numai o reactualizare pe scurt numai a unor observaţii, generalizări, concluzii, ipoteze privind Moldova – hidronim, toponim, urbonim, nume de ţară, etnonim… De la bun început vom reaminti: Lămurirea animalistă a lui Gr.Ureche, reluată de alţii: Moldova «rîu, nume de ţară» < de la numele Molda, «căţeaua lui Dragoş descălecătorul», nu a rezistat altor dovezi, acumulate pe parcurs.  

            Cercetările cuprinzătoare ale tinezilor savanţi Eugeniu Pascari, istoric, şi Andrei Gherţen, geograf, s-au soldat cu rezultate de neaşteptat:

            Moldova, «teritoriu cu hotare stabilite, regiune, ţinut», se documentează din 1086!

            Numele Moldova «ţară, oraş» are la bază hidronimul Moldova.

            Moldova «hidronim, toponim, urbonim» este de origine germană.

            Fixarea pe hartă a informaţiilor oferite de istorici, geografi, lingvişti a conturat o realitate de-a dreptul surprinzătoare: au fost depistate mai mult de 80 (!) de hidronime, urbonime, oiconime, toponime, oronime cu radicalul Moldov-/Moldav-, răspîndite în Europa Centrală din Munţii Metalici pînă în regiunea nord-pontică. În linii mari, acestea alcătuiesc cîteva grupe (clastere): vestică (Germania, Cehia, Slovacia…); de miazăzi (sudul Romîniei, nord-vestul Bulgariei, vestul Serbiei)…

            Pe noi, aici, ne interesează Grupa centrală, Moldovenească propriu-zisă. Toponimele de aici formează zone cu denumiri asemănătoare (Moldova, Moldoviţa) situate în bazinele rîurilor omonime din spaţiul Carpato-Nistrean. Derivatele lor sînt atestate în sudul Ucrainei, în regiuni ruseşti dincolo de Nipru…

            Pare fantezist Arcul toponimie/oronimie Moldovenesc: Moldavanca (din preajma Odesei)Moldovanul (cel mai înalt vîrf din Carpaţii de miazăzi) – Molda Nouă (pe Dunăre, dinspre Serbia)… Aceasta este realitatea istorică, moldo-geografică. Curios, la statornicirea în istorie şi geografie a acestor toponime, oronime moldoveneşti I.V.Stalin nu are nici o atribuţie!…

            Arealul Moldovenesc, avînd ca centru de răspîndire bazinul rîurilor Moldova, Moldoviţa este cel mai dens în toponime, urbonime, oiconime «moldoveneşti». Situaţia se explică prin statornicirea de-a lungul veacurilor aici a centrului politic-statal Moldova, Земля Молдавская, Terra Moldaviae, care s-a extins asupra întregului spaţiu Carpato-Nistrean, dînd naştere, prin derivări, la alte denumiri secundare…

            Anume prin aceasta se explică realitatea, că cele mai multe denumiri cu radicalul Moldov-, Moldav- (nu numai hidronime şi toponime) ţin de nucleul istorico-statal al Moldovei, înrădăcinat în valea rîului Moldova, ca şi urbonimul Stadt Molde/Civitas Moldaviae, ca şi patronimul Moldaovici

            Realitatea că toate denumirile cu radicalul Moldov-, Moldav-, de regulă, sînt «aninate de Carpaţi», că ele au la bază un hidronim, generînd, totodată, alte toponime, oiconime, poate sluji, într-o anumită măsură, la lămurirea semnificaţiei cuvîntului «moldova».

Ce însamnă Moldova?

            În monografia sa, unică prin informaţiile inovatoare – Неизвестная Молдавия  Eugeniu Pascari reproduce un fragment din cartea lui Hanibal Rosseli Pimander Mercurii TrimegistiLiber V de elementis et descritione totius orbis (Cracovia, 1586):

            «Annus Christi 1086 apud Moguntiam in concilio Principum… Wratislaus rex declaratur: Moldauia et Silesia provinciis regno Bogemiae additis».

            Traducere: «În anul 1086 la Mainţ, la consiliul principilor… Wratislaus a fost proclamat rege după ce provinciile Moldauia şi Silesia au fost alipite Boemiei».

            Monografia dezvăluie că teritoriile Germaniei (Saxonia şi Saxonia Anhalt), precum şi Cehia sînt scăldate de rîurile (hidronime) Mulda, Mulde, Molda, Moldaw, Moldauia… În veacurile XV – XVI cel mai însemnat rîu din Boemia avea, în transcripţie latină, forma Moldavia (Moldauia, Multania); în limba germană veche – Mulda, dar şi Molda, Muldau, Muldaw; în limba boemionă (cehă) – Vltava

            În limba germană azi Mulde înseamnă «vîlcea» (rîpă), «depresiune», «adîncitură». În limba germană ava înseamnă «rîu». În germana veche Aue desemniază «loc înconjurat de ape, scăldat de rîuri». În urma contaminării Mulde «vîlcia, vale» cu Aue «scăldat de ape» obţinem Moldau/Moldaue «teren văluros, scăldat de ape»… Prima capitală a Moldovei era numită Stadt Mulde în scrierile germane şi Civitas Moldaviae în redacţia latină.

            Direcţia saxonă/boemiană de pătrundere a toponimului Mulde/Molda/Moldovia în regiunea intracarpatică pare a fi cea mai apropiată de adevăr. Aceste denumiri «ca nişte mărgele» se împrăştie din Germania, Cehia, Slovacia pînă în Moldova şi Valahia. Statornicirea hidronimelor, toponimelor, urbonimelor în spaţiul carpato-nistrean a fost înlesnită de campaniile cuceritoare ale lui Carol cel Mare, cînd se menţionează prima strămutare a germanilor în Ardeal. Umanistul Iohan Boehme scria pe la 1520, că anume Carol cel Mare i-a strămutat pe saxoni în Ardeal. Stabilirea nemţilor (saşilor) în zone intracarpatice a continuat şi în veacurile XII – XIII.

            Este firesc să presupunem, că o parte din coloniştii de la vest de Carpaţi s-au mutat de partea răsăriteană a munţilor. S-au stabilit în valea unui rîu, pe care l-au numit Moldova, denumirea răspîndindu-se asupra localităţii – Stadt Mulde şi asupra regiunii Moldavia. Tot atît de firesc este să presupunem, că populaţia din Moldova Boemiană (o parte a ei), ajungînd, constrînsă de împrejurări, în zonele premontane ale Carpaţilor Răsăriteni, au numit noul loc de trai, ca şi pe cel părăsit: Moldavia.

            Desigur, reconstrucţiile istorico-geografice privind statornicirea toponimului Moldavia în spaţiul Carpato-Nistrean necesită cercetări adaugătoare. Dar realitatea că hidronimele, toponimele Mulda, Muldauie, Moldau, Moldav, Molda, Moldauia de provenienţă germană au apărut şi s-au înrădăcinat în ţinutul Carpato-Nistrean mult înainte de întemeierea Statului Moldovenesc medieval – nu poate fi pusă la îndoială!

            Moldă în limba moldovenească are sensul «covată», «albie»… (Dicţionarul moldovenesc-romînesc, 2011. P. 184).

            Se cuvine să subliniem: ar fi greşit să admitem, că numele voievodatului Moldova, ce s-a constituit în bazinele rîurilor Suceava – Moldova – Bistriţa la hotarul secolelor      XIII – XIV, apoi că numele ţării Moldova din veacul XIV ar proveni de la provincia boemiană/cehă «Moldauia provincia».

            Dacă însă am urmări, cugetînd calm, cu îngăduinţă şi bunăvoinţă şirul aproape neîntrerupt de hidronime, toponime (urbonime, oiconime) cu radicalul Mold-, Mulde— din Saxonia – Boemia – Slovacia pînă la Fundul Moldovei, Cîmpulung Moldovenesc, Civitas Moldauie, Moldova (rîu), Moldoviţa (rîu, localitate) din văile nord-răsăritene ale Carpaţilor pînă la Moldovanul, cel mai înalt vîrf al Carpaţilor de Sud, pînă la Moldova Veche, Moldova Nouă pe Dunăre, pînă la Moldova în Serbia, este cu neputinţă să nu se observe legătura dintre Moldauia «teritoriu hotărnicit de Carpaţii Răsăriteni şi Nistru, de Carpaţii Nordici şi Marea Neagră, ţară: Земля Молдавская, Цара Молдовей, Terra Moldaviae».

            Avem toate temeiurile să tragem concluzia:

  • numele Moldova «teritoriu cu hotare stabilite» se documentează din 1086!
    • numele Moldova «stat, teritoriu istoriceşte statornicit între Carpaţii Răsăriteni şi Nistru, între Carpaţii Nordici şi Marea Neagră;
    • Moldova/Republica Moldova – stat cu hotare recunoscute şi oficial confirmate la 1 ianuarie 1990.

Permanența limbii vii moldovenești

   

Asociaţia moldovenilor din Ucraina a demonstrat, o dată în plus, cuprinzător şi categoric, ceea ce de vreo 30 de ani guvernele proromîneşti şi academia chişinăuiene se căznesc, în zadar, dar cu o încăpăţinare asinească, să respingă dăinuirea multiseculară şi funcţionarea generală a limbii vii moldoveneşti. Eforturile preşedintelui Asociaţiei, inimosul moldovan Anatol Fetescu, truda de mai mulţi ani a învăţătoarelor – Alexandra şi Nelea Pasat, Liubovi Sîrbu – nu academicieni de spoială, doctori cu candidaţi de limbă pseudoromînească – s-au încununat cu un succes răsunător: editarea a unui nou Dicţionar explicativ al limbii moldoveneşti în 2 volume (Odesa, 2016).

«Nascu şi la Moldova oameni!» (Miron Costin).

Existenţa şi funcţionarea timp de veacuri a limbii moldoveneşti este un adevăr cunoscut Europei întregi. Chiar şi noul ministru al învăţămîntului C.Popovici a confirmat, din fierbinţeală, probabil, această realitate: «Există foarte multe argumente istorico-ştiinţifice, care ne permit să continuăm (?) să denumim cu demnitate limba noastră «limbă moldovenească» şi să păstrăm (?) această sintagmă în Constituţia ţării» (decembrie 2017). Din păcate, pînă a fi numit ministru, savantul, istoric patriot, a uitat toate «argumentele istorico-ştiinţifice», care au înveşnicit limba moldovenească. Cu toate că a declarat în gura mare: «jur solemn să respect Constituţia…», pupînd drapelul Moldovei, C.Popovici a zăpsit şi a calculat, foarte «echilibrat» că, cică, doar «unii» numesc limba moldovenilor – «moldovenească»…

Cu îngăduinţa conducerii de vîrf a republicii, amintim învăţatului istoric, ministrului patriot prin jurămînt C.Popovici, că ceea ce numeşte dînsul «unii», adică, purtătorii limbii moldoveneşti în toate timpurile, în toate izvoarele, în toate recensămintele oficiale – «plebiscite continue» – alcătuiau majoritatea cetăţenilor Moldovei («Basarabiei»), ce-şi numeau şi numesc graiul matern «limba moldovenească»! Chiar şi în perioada ministeriatului romînesc al lui C.Popovici – după 30 de ani de romînizare totală! – «64,2% din cetăţenii Republicii Moldova socot că limba moldovenească trebuie să fie limba oficială a Statului Moldovenesc» (Sondaj în perioada 23 – 30 noiembrie 2019. Politics.md).

Nici vorbă, absolventul şi disertantul Universităţii din Iaşi, cetăţeanul Romîniei C.Popovici, tovarăş de idei şi de convingeri al lui Octavian Ţîcu, poate să numească limba sa cum pofteşte: chiar suahili sau tupi-guarani… Dar, după cum s-a zvonit prin tîrg şi chiar în Casa Mare, dînsul e ministru. În slujba Statului Moldovenesc. Plătitorii de naloguri ar putea să se intereseze: a cui Constituţie respectă, căror interesele slujeşte (şi este remunerat) învăţatul patriot, membrul guvernului Moldovei C.Popovici…

Noua ediţie a Dicţionarului explicativ al limbii moldoveneşti este o continuare a bogatiei tradiţii a lexicografiei moldoveneşti… Primul text a fost scris moldoveneşte în 1572: gramota de danie a lui Afanasii Cociaga din ţinutul Fălciu… Primul registru de cuvinte moldoveneşti a fost alcătuit în 1588 – Primul lexicon moldovenesc (Catastiful mănăstirii Galata). Primul dicţionar multilingv moldovenesc a fost alcătuit în 1672 de cunoscutul cărturar şi diplomat al Moldovei şi Rusiei Nicolai Milescu Spataru: Греко-славяно-молдавско-латинский словарь… Primul dicţionar moldovenesc bilingv a fost alcătuit în 1719 de misionarul italian Silvestro Amelio: Vocabulario italiano-moldavo

Vecina Moldovei dinspre apus nu are aşa bogăţie; la începutul veacului XVIII denumirea «romînească limbă» nu exista…

Văicăreala despre o oarecare sărăcie a lexicografiei moldoveneşti este lipsită de orice temei. Prima ediţie cu adevărat ştiinţifică – academică – a Dicţionarului explicativ al limbii moldoveneşti, vol. 1 – 2, sub redacţia academicianului Silviu Berejan, a apărut în 1985. Cu 13 ani înainte de faimosul DEX! (Ediţiile lui L.Şăineanu şi mai ales capodopera lui I.-A.Candrea, 1930, sînt împinse în uitare). Academicianul S.Berejan de acum la 1969 scoate a doua ediţie a Dicţionarul explicativ şcolar, 41 000 exemplare! (Este amuzant, că nici unul din explicativele menţionate, lămurind «identitate», n-a zărit măcar o adiere la «naţiune», «naţionalitate» sau «conştiinţă naţională»… Cu toată bolboroseala despre o niscaiva «criză/problemă identitară»… De parcă eu, socotindu-mă moldovan, n-aş «fi identic cu sine însuşi» (DEX)…

Mai înainte decît lingviştii vecini, lexicografii moldoveni au elaborat dicţionare antonime, omonime, paronime… O realizare de rezonanţă, unică, a lingvisticii moldoveneşti este Dicţionarul etimologic al limbii moldoveneşti elaborat de prestigioşii filologi moldoveni Nicolai Raevskii şi Mark Gabinskii (Chişinău, 1978).

Dar cine mai ştie, vrea să ştie, despre aceste realizări cu adevărat remarcabile ale lingviştilor moldoveni în atmosfera romînizatoare-înăbuşitoare a Moldovei capturate ideologic de romîni?!

… Din 1990 lexicografia, lingvistica moldovenească în general, fundamentată de Gr.Ureche încă la 1635, parcurge o perioadă ruşinoasă, umilitoare, ofensatoare… Un fel de «hitlerizm» etnolingvistic (parafrazîndu-l pe Mihail Sadoveanu) în odăjdii romîneşti.

Îngemănate la repezeală, dicţionarele romîn-rus, rus-romîn, cu scopuri evident comerciale, sînt ticsite cu te miri ce: de la баги, буги-вуги pînă la скетч, сукцессия, шейпинг…, de la балакать, галушки pînă la парубок, трохи…; cu mulţime de moldovenisme neaoşe, divulgînd penuria vocabulară a limbii cea-cea, adică romîneşti… E de mare mirare că ucrainenii pînă acum n-au observat cum romînii rusifică мова lor cea ruptă din soare…

Dicţionarele moldoveneşti-romîneşti (Chişinău, 2003, 2011), alcătuite după modelul încetăţenit de V.Ţanţu în 1918 (Dicţionar moldovenesc-romînesc), au descreierat total o bună parte din lingviştii romîni, care s-au năpustit furios asupra denumirii limba moldovenească confirmată încă de Gr.Ureche (1635), asupra dulcelor vocabule moldoveneşti înveşnicite de Miron Costin, Ion Neculce, Ion Creangă, Mihail Eminescu, Mihail Sadoveanu…, chiar şi asupra unor vocale – «ы»…

Suferind adînc de complexul inferiorităţii, editorii romîni ciordesc ziua în amiaza mare realizările lexicografiei moldoveneşti. Греко-славяно-молдавско-латинский словарь (1672) în ediţia romînească (2015) a devenit «romînesc»…

De 30 de ani domeniul cel mai important educaţional-instructiv, de cercetări ştiinţifice, informaţional strict necesar pentru formarea cetăţenilor devotaţi Statului Moldovenesc în mod trădător este lăsat la cheremul ocupanţilor ideologici romîni, care înăbuşă cu cruzime orice iniţiativă de a mentine vie flacăra moldovenismului străbun!

Lucrarea ştiinţifico-practică de o excepţională valoare, elaborarea căreia a fost sponsorizată de un moldovan cu suflet mare, Dicţionarul rusesc-moldovenesc-romînesc (substanţial completat), ce confirmă particularităţile cultural-istorice ale limbii moldoveneşti, bogăţia şi diversitatea fondului lexical moldo-slavon, de şapte ani îşi aşteaptă editorul…

Realizarea de excepţie a coordonatorului şi autorilor Dicţionarului explicativ al limbii moldoveneşti, vol. I – II (Odesa, 2016), pe lîngă faptul că este o lucrare fără pereche, alimentează nădejdea, că se vor mai naşte la Moldova sponsori… Ocrotitorii limbii moldoveneşti vor observa anumite neajunsuri ale acestei opere curajoase. Va fi firesc. Căci nici un dicţionar nu este complet, nici un dicţionar nu este desăvîrşit

Vasile Stati

P.S. Timpuri ruşinoase… Nici o gazetă moldovenească n-a binevoit să publice această informaţie despre însemnul naţional fundamental – limba moldovenească al moldovenilor fondatori ai Statului Moldovenesc

V.S.

Păcatul care nu poate fi iertat

         Părinții se plîng căcele mai proaste note elevii le obțin la obiectele „limba romînă” și „istoria romînilor”. E un rezultat firesc, deoarece nu numai elevii, ci și profesorii nu cunosc cum se cade obiectele predate. Găsiți profesorul (dar și academicianul!), care ar putea explica în mod științific elevului, de ce, bunăoară, într-un șir de cuvinte același sunet trebuie expus cu două semne grafice – „a” cu căciulă și „i” cu căciulă? Orientarea la sistemul de învățămînt romînesc duce la tîmpirea generației tinere din Republica Moldova, deoarece și „Romînia se tîmpește”. Sub acest titlu Cotidianul bucutrștean comunica cîțiva ani în urmă: „Școlile îl lasă rece și prost pe tînărul romîn din ziua de azi…Dintre absolvenții de liceu, 49% nu au diplome de bacalaureat, 19% dintre elevi renunță anual la școală, 22% dintre copii nu merg la grădiniță, 16% dintre școlari de clasa a V-a nu sînt capabili să înțeleagă un text scris.”

 Se complică elevii și la studierea istoriei adevărate. În manualele de „istorie a romînilor” li se spune una, în mas media scrisă și electronică, accesibile fiecăruia, găsesc alta.

  Iată cîteva afirmații din interviul cunoscutului istoric romîn Neagu Djuvara, acordat revistei „Contrafort” (septembrie 2007, București): Basarab se trage din „niște cumani” (romali, sau mai moldovenește, rusește italienește — țigani – n.a.), e „de origine cumană”, „anormal ar fi ca primul stat romîn (denumit Valahia! – n.a.) să fie creat de un moșnean romîn”;

 „Romînia în mod normal, ar fi trebuit să se numească Cumania.. Dacă n-ar fi fost alungați de mongoli, cumanii ar fi fost cei care fondau un stat și îl numeau Cumania. În hărțile europene – de la Veneția, de la Bizanț, Muntenia întreagă (Valahia – n.a.) este numită timp de sute de ani Cumania”. Dar, ca cetățan romîn, Djuvara nu spune că și Muntenia sute de ani a fost numită Valahia!

 De ce cuvintele „Valahia”, „valah” au fost scoase complect din lingvistica romînească? Pentru că și termenul „valah” are origine cumană, basarabă (romală), regele cuman Seneslav Basarab numindu-și în anul 1180 imperiul său Valaho-Cuman în cinstea mamei sale Valaha! Nimic „glorios” în această denumire! Precum „numele glorios a romanilor” (M. Kogălniceanu) – rumîn, s-a făcut „sinonim cu șerb”, deoarece „Șerbia la romîni avu deosebite numiri: iobăgie la ardeleni, rumînie la munteni”. Și Neagu Djuvara susține: „rumîn pînă la începutul secolului 19, însemna țăran fără pămînt, adică șerb”. Nici un picușor nu miroase a naționalitate, ci pur și simplu a stare socială! Iar un rătăcit prin Academia de Științe din Chișinău cu diplomă de istoric marxist îi blestema pe unguri, pentru că aceștia, chipurile, încă în timpul migrației lor (anul 901 – n.a.) ar fi aruncat asupra băștinașilor defăimătorii termeni „rumîn” și „rumînie”!

„…Două zile din istoria seculului din urmă…strălucesc ca singure două stele, ca singure două puncte luminoase – zilele de 3 august 1746 și 6 aprilie 1749, cînd în București și în Iași, sub un domn fanariot, Adunările cu sobor au desființat rumînia și vecinătatea (în Moldova – n.a.). Însă rumînii și vecinii au continuat de a mai fi priviți ca țiganii, de a mai fi vînduți ca țiganii, tatăl la unul, mama la altul, fiul la un al treilea și fiica la un al patrulea cumpărător”. (Discurs rostit de M. Kogălniceanu în Academia Romînă, la ședința solemnă de la 1(13) aprilie 1991 în prezența regelui și reginei). Defăimătorul nume a fost modificat în „glorios” cu ajutorul ortografiei, „rumînul” fiind prefăcut în „român” cu „o” în loc de „u” și „a” cu căciuliță în locul lui „î”, pentru a-l apropia artificial de sinonimul „roman”. Apoi cele două naționalități – moldovenească și valahă – devin „romînești” după ce celor două principate unite, prin decret guvernamental, li se dă o nouă denumire — Romînia. Aici ași spune ceea ce am spus-o și mai înainte: moldovenii și-au păstrat fără modificări ortografice numele național și denumirea limbii moldovenești veacuri de-a rîndul, purtînd căciula pe-o ureche, nu pe buchea alfabetului.

Djuvara afirmă ceea ce ar trebui să înțeleagă toți elevii și părinții lor: „Originea romînă a fost o armă politică”. Și a rămas să fie în continuare armă politică pentru analfabeții politici din Chișinău sub umbrela „integrării europene”, tîmpind tînăra generație din Republica Moldova cu „limba romînă” și „istoria romînilor”. Ei se declară creștini, dar nu-și dau seama că fac un păcat demn nu de o „Romînie mare”, ci de împărăția lui Satan, bîxind ne adevăruri științifice în mințile a mii de elevi și studenți moldoveni. Istoria nu le va ierta acest păcat!

Tudor CHIFIAC

Хранитель молдавской традиции

Уходящий 2019 г. ознаменовался многими, как ныне говорят «резонансными» событиями. Но есть и другие, местного значения. Например, 80-летие В. Стати. Его интервью «Комсомольской правде» разнообразило ряды злопыхателей. К полку его дежурных румынских очернителей присоединились некоторые русскоязычные «доктора истории», превосходящие румын своим высокомерием и безграмотностью. Но есть и другие обобщения…

Василий Николаевич Стати родился 20 сентября 1939 года. Стати, признают даже его оппоненты, – один из самых деятельных проводников движения молдавистов; он является автором серии печатных работ, относящихся к развитию народного молдавского языка и славянским влияниям на молдавскую культуру. И только? В Молдавии и за ее пределами Василий Николаевич получил известность как общественный деятель, лидер Патриотического движения «Про Молдова», депутат парламента, яркий публицист, редактор и издатель одной из авторитетнейших газет 90-х годов – «Гласул Молдовей». И все же он, – кандидат филологических и доктор исторических наук, автор трудов по молдавской истории, этнологии и социолингвистике, – прежде всего ученый. 

Делом своей жизни считает науку и сам В.Н. Стати. С признательностью вспоминает он своих наставников в науке – выдающих ученых-филологов академика Н.Корлэтяну, В.Коробана, Т.Васильеву, П.Мезенцева. Способный выпускник молдавского отделения историко-филологического факультета Кишиневского университета был приглашен на работу в академический Институт молдавского языка и молдавской литературы. В 1972 г. защитил кандидатскую диссертацию, два года спустя вышла в свет его монография «Славянские заимствования в молдавских говорах», высоко оцененная научной общественностью. В периодической печати В.Н. Стати публиковался на молдавском и русском языках, проявил и склонность к писательству. Человек обаятельный и артистичный, он умеет работать с людьми. Эта одаренность также была оценена; его пригласили на престижный пост в аппарат ЦК КПМолдавии. Как литератору, общение с интеллигенцией, особенно гуманитарной и «творческой», дало Василию Стати бесценный жизненный и политический опыт. Зная эти круги изнутри, он предвидел, к каким последствиям может привести в Молдавии «Перестройка». Он возвратился в Академию наук и возобновил научные исследования. В 1988 г., когда прорумынские национал-радикалы открыто выступили против этнокультурной самобытности молдавского народа, Стати подвел итог предшествующему этапу насильственной подгонки родной речи под стандарты румынского языка, выпустив монографию «Молдавский язык и его недоброжелатели». Зная историческую концепцию румынизма, он заключил, что главным национальным вопросом Молдавии скоро станет вопрос молдавский. Курс румынизаторов на дискредитацию лингвонима «молдавский язык», переориентацию языкового строительства на румынские образцы он расценивал как меры, направленные на румынизацию молдаван и ликвидацию Молдавского государства. В годы кризиса В.Н. Стати выступил на защиту молдавской самобытности. Лингвоним «молдавский язык», полагал он, следует сохранить уже как объединительный символ молдаван, идентификатор существования молдавской нации. Вместе с другим деятелем молдавизма, редактором журнала «Лимба молдовеняскэ» («Молдавский язык») Валерием Сеником выступал в молдавских селах с лекциями в защиту традиционной молдавской графики. В июле 1989 года, накануне роковой для судеб молдавской культуры 13-й сессии Верховного Совета Молдавской ССР, когда молдавская письменность была переведена на латиницу, а для молдавского языка были утверждены как обязательные нормы литературного румынского языка, Василий Стати опубликовал в соавторстве с известным историком Владиславом Гросулом концептуальную статью «Латиница: вымысел и правда». Кириллица, говорилось в статье, не была «введена» вместо какого-то другого алфавита, на ее основе изначально была создана молдавская письменность. В статье было убедительно опровергнуто историческое и экономическое «обоснование» требования румынизаторов о переводе молдавской письменности на латинскую графику. На рубеже 90-х годов руководство правящей партии передало власть в Молдавии национал-радикалам, якобы молдавским. Начались массовые увольнения работников под предлогом исполнения закона «О функционировании языков». Но националисты выступили и против дальнейшего существования Молдавского государства и молдавской нации, став также унионистами и румынистами. В учебных заведениях преподавание молдавской истории, молдавского языка и молдавской литературы было заменено антинаучным курс «история румын», курсом румынского языка и румынской литературы. Поэтому из научных учреждений и учебных заведений увольняли не только русских и других работников «нетитульной» национальности, но и молдаван, неприемлющих политику румынизации. В.Н. Стати был подвергнут политической травле. Не довольствуясь его диффамацией в прессе, румынизаторы оставили молдавского филолога без средств к существованию, уволив его из Академии наук. Стати не занялся челночной торговлей и не эмигрировал. На протяжении ряда лет он зарабатывал на жизнь преподаванием в школе, но занятий наукой не оставил. В бурном 1992 году он защитил в Москве, в авторитетнейшем научном учреждении – Институте Этнографии им. Н.Миклухо-Маклая, докторскую диссертацию, посвященную вопросам молдавской этнолингвистики. В отличие от большинства коллег-филологов, он не отступил с научных позиций и после расчленения Союза ССР. В 1993 г. сенсацией стал в научном мире Молдавии выход труда, призванного обосновать правомерность дальнейшего использования этнонима «молдаване» и лингвонима «молдавский язык», – «Молдаване в истории». Автор продемонстрировал не только научную эрудицию и литературный вкус, но и чувство юмора. Книгу, составленную из выдержек из трудов классиков молдавской литературы Иона Крянгэ, Алеку Руссо, Георге Асаки, Константина Негруцци, Михаила Когэлничану, Михаила Эминеску, Михаила Садовяну, а также румынских филологов и литераторов ХХ века, он подписал «Петре П.Молдован». В первой половине ХХ века этим псевдонимом пользовался идеолог румынизма румынский историк Петре Панаитеску. Оказывается, даже он признавал, что молдаване – самобытный народ, отличный от румынского. По поводу того, кто же автор этой оригинальной по замыслу, обильно документированной и легко читаемой книги? В научном сообществе Молдавии сомнений по этому поводу не было: Василий Стати! Сам он, всегда выступающий с открытым забралом, хранил по этому поводу молчание. Но именно в полемике, развернувшейся в СМИ Молдавии после выхода книги, утвердился термин «молдовенизмул» («молдавизм»). Альтернативный молдавизму румынизм В.Н. Стати разоблачал как идеологию агрессии, раскрывая его политические функции. В 1993 году, отмечал ученый, местный лидер парламентской ирредентистской оппозиции «предостерегает своих сторонников: «Не обсуждать вопрос глотонима “румынский язык” отдельно от этнонима “румын”. Поскольку основной элемент, вокруг которого пойдет великая битва – “румынский народ, а не молдавский”». Председатель Союза писателей, сознавая важность лингвонима молдавский язык для будущности Молдавского Государства, заявил в 1995 г.: «Утверждением понятия «молдавский язык» преследуется отказ от румынской государственности Республики Молдова». Бывший румынский посол в Кишиневе Виктор Бырсан, продолжал Стати, публично разъяснил: «Если бы не существовало молдавской нации и молдавского языка, не было бы необходимости в существовании молдавского государства, и захваченные в 1940 г. территории надо возвращать Румынии». Эти признания должны были насторожить историков и государственных деятелей Украины, но этого не произошло. 

Политический спор в кулуарах Парламента (октябрь 1994г.). Справа В.Стати, слева -П.Шорников — автор книги.

Как политик Стати ярко проявил себя в 90-е годы. Он не только осуждал «государственное безразличие» властей в условиях насаждения в Молдове идеологии румынизма. В целях защиты молдавских национальных ценностей он учредил в 1994 г. общественную организацию Патриотическое движение «Про Молдова». Высказываясь по важнейшим вопросам национального бытия, Стати стал в Молдавии знаковой фигурой. В 1994 г. он по списку партии аграриев был избран в парламент и принял участие в формировании идеологии АДПМ как партии молдавских традиционалистов. Участвовал в работе над проектом Конституции Республики Молдова, обосновав упоминание в ней лингвонима «молдавский язык». Вместе с социалистами филологом В.Б. Сеником и бывшим министром образования Молдавской ССР Д.Г. Зиду, аграрием юристом В.Д. Чеканом, академиком-историком коммунистом А.М. Лазаревым и другими депутатами-молдавистами он добивался возврата в программы учебных заведений курса «история Молдавии». Более пяти лет выпускал газету «Гласул Молдовей». Выступал в печати по вопросам текущей политики. Изыскивал средства на издание трудов ученых, отстаивающих правду молдавской истории. Эрудиция и авторитет ученого придавали особый вес каждому слову Стати-депутата. Но историю он изучал не ради успеха в спорах по вопросам текущей политики – он решал задачи стратегического значения для молдаван и Молдавии. Подлинной энциклопедией молдавско-румынских межгосударственных и межэтнических отношений стал выпущенный двумя изданиями, в 1995 и 2007 гг., труд Василия Стати «История Молдовы в датах». В этой работе, а также в книге «Стефан Великий, воевода Молдовании» (2004 г.), историк раскрыл конфронтационный характер отношений между Молдавией и Валахией, молдаванами и валахами в Средневековье, замалчиваемый и румынской, и советской, и современной унионистской историографией. Речь идет о загадке истории. Почему в период подъема Молдавского государства при Стефане Великом (1457-1504 гг.) два близких по языку православных народа на протяжении полувека вели между собой 24 войны? Почему в ХХ веке правящие круги Румынии возродили былой валашско-молдавский антагонизм? Разъяснения этого явления, главным образом социально-экономического свойства, данные автором, резонны, однако место для дискуссий остается. Очевидно, молдаване XV-XVI веков знали о валахах (мунтянах) больше, чем известно историкам наших дней. А в 1918-1940 и в 1941-1944 годах и в конце ХХ столетия, как и в настоящее время, молдаване просто желали оставаться молдаванами, в чем отказывают им румынизаторы. Научная работа В.Н.Стати, его гражданская позиция получили в молдавском обществе высокую нравственную и политическую оценку. Когда аграрии, допустив ошибки в экономической и социальной политике, а также в политике истории и культуры, потерпели на парламентских выборах 1998 года поражение, Василий Стати, авторитетный ученый, блестящий публицист и известный в народе общественный деятель, был востребован и другими государственно- ориентированными силами. Он был избран в парламент по списку Партии коммунистов. При формировании правительства коллеги по фракции предложили ему портфель министра культуры. Но Стати предпочел остаться депутатом, подготовить и издать ряд научных работ, заменяя своими трудами работу целого института. Результаты его исследований в сфере молдавской истории опубликованы также в монографиях «Молдаване к востоку от Днестра» (1995), «История Молдовы» (2002, 2003), «Молдаване Украины»(2007). Свой второй депутатский мандат он завершил публикацией концептуальных документов движения молдавистов – Антиунионистского манифеста «Дело наше правое и святое» и обращения «Мы – молдаване», а также рассчитанной на западного читателя брошюры-разъяснения «Национальная идентичность молдаван в полиэтничном контексте юго-восточной Европы».

Молдавскую лингвистику Василий Стати вывел на новый рубеж, издав в 2003 году «Молдавско-румынский словарь», в котором провел демаркационную линию между молдавским национальным языком и румынским национальным языком, научно обосновал концепцию молдавского этнокультурного суверенитета, молдавскую языковую самобытность, право молдаван разговаривать по-молдавски, независимо от норм, установленных румынской Академией наук для румынского литературного языка. Любителям вульгаризовать его взгляды Стати напомнил: Румынский язык и молдавский не являются разными языками, у них два лингвонима – молдавский национальный язык и румынский национальный язык. У румынского и молдавского языков общая литературная форма, общие корни, общий основной словарный фонд, общий исторический путь развития. Однако лингвоним «молдавский язык» более древний, чем лингвоним «румынский язык». По сравнению с мунтянским диалектом или трансильванским наречием молдавский говор сам по себе литературный благодаря мягкости речи. Молдавский язык назвать диалектом нельзя, потому что никто не знает, каковы четкие критерии разграничения диалектов. Человек, говорящий и пишущий правду, обретает не только друзей, но и врагов. Именно они, хамелеоны на административных постах, десятилетиями не позволяли Василию Стати работать в научных учреждениях, чернили в печати, затевали против него судебные иски. Из материалов, содержащих нападки на Стати, опубликованных в прессе, финансируемой из Бухареста, можно составить солидный том. Внушительная когорта румынских историков и филологов отметилась в качестве «критиков» Стати, доказав только одно: его взгляды противоречат идеологии румынизма. О труде «Молдаване в истории» румынский юрист Ифтене Поп выпустил целую книгу критики, по объему в полтора раза превышающую критикуемую работу. Румынисты Молдовы по поводу издания Молдавско-румынского словаря опубликовали собственную подборку ругательных отзывов. Некий адепт румынизма в знак протеста сжег Молдавско-румынский словарь Василия Стати на ступенях резиденции Президента Молдовы. Но большинство образованных молдаван издание книги приветствовало. Первый тираж Словаря был раскуплен в течение нескольких дней. Здравая реакция народа привлекла внимание серьезных ученых, в том числе румынских. «Прочитал, – отметил действительный член Академии наук Румынии Михня Бериндей, – что сказали о Словаре [Василия Стати] некоторые наши ученые- филологи, подлинные авторитеты в своей сфере. «Глупость, бред, заблуждение, свинство». Только это они сумели сказать. Человек с улицы может позволить себе сказать: «Глупость и бред», профессионал же обязан анализировать и опровергать аргументами. С другой стороны, чем объясняется тот факт, что так много народа, не обязательно «бредящего», покупало и продолжает покупать этот «бред». Это явление должны объяснить социологи и специалисты по социальной психологии, которые оперировали бы со знанием дела и с соответствующими доводами. Мы оплевываем обсуждаемый Словарь, а народ его покупает».

Можно дискутировать с В.Н. Стати по частным вопросам – насколько обоснованно разграничен словарный фонд молдавского и румынского языков. Но никто из добросовестных исследователей не оспаривает корректность данных автором переводов слов и выражений, не может игнорировать положения и выводы, сформулированные в МРС. Спрос на Словарь сохраняется, и в 2011 г. Стати выпустил его второе издание, пересмотренное и дополненное, рекомендованное к публикации известным лингвистом членом-корреспондентом Национальной академии наук Рубином Удлером. На этот раз нападок не последовало. Любовь к своему народу, молдаванам, не помешала Василию Николаевичу уважать и интересы других национальных сообществ Молдавии. «Республика Молдова, – напоминает он, – многонациональная страна». Как депутат, а затем как секретарь информационно-аналитического центра молдавского парламента, он участвовал в подготовке важных для восстановления гражданского согласия законопроектов «О правах лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, и о правовом статусе их организаций» и «Концепции государственной национальной политики Республики Молдова». От работ авторов, пишущих в русле «истории румын», труды Стати выгодно отличает полнота исторического контекста. Oн не замалчивает славянских сюжетов истории Молдавии, начиная с участия восточных славян, т.е. русинов, в молдавском этногенезе. Молдавский народ, утверждает он, появился в результате романско-русинского этнокультурного синтеза. Отмечал Стати и традиционно дружественный характер отношений Молдавского княжества с Москвой, Галицкой Русью, запорожским казачеством, объясняя это явление влиянием православия и наличием общих врагов. Он участвует в научных конференциях, проводимых в Кишиневе Общественной ассоциацией «Русь», и публикуется на страницах журнала «Русин». Молдавская традиция, явствует из его работ, включает корректные отношения с другими народами и национальными меньшинствами в самой Молдавии. За 650 лет существования молдавского народа между молдаванами и русинами Молдавии не произошло межэтнических столкновений. То обстоятельство, что отношения двух коренных этносов Молдавии развивались по законам симбиоза, ставит перед исторической наукой задачу выяснения причин этого явления.

Как политик, В.Н. Стати сотрудничал с организациями национальных меньшинств и противодействовал превращению гражданского конфликта в Молдавии в конфликт межэтнический. В 1992 году молдавские традиционалисты сыграли важную роль в прекращении Днестровской войны. В 1994 году они отменили этническую чистку, подготовленную унионистами под предлогом аттестации служащих на знание молдавского языка, и упразднили лингвистическую полицию – Департамент языков. Депутаты-участники Движения за равноправие «Унитате-Единство» помогали молдавистам в парламенте, выступали на страницах их органов газет «Земля и люди» и редактируемых Стати газет «Гласул Молдовей» и «Молдова Маре»; в трудный момент «Единство» предоставило бумагу для печатания «Гласул Молдовей». Руководство Гагаузии помогло изданию некоторых работ идеолога молдавизма. Документальную базу исследований по русинской тематике В.Н. Стати обогатил, выпустив книгу «Первые истории Молдовы. Молдавско-славянская хронография». Он включил в нее тексты первых молдавских летописей. Они, отмечено в книге, составлялись по славянским образцам. Таковыми были сербские «Краткие сказания» и «Родословия». Однако летописи, молдавские по происхождению и тематике, по языку являются русскими. Молдавско-русское двуязычие молдаван было обусловлено не только влиянием богослужения на славянском языке, но и тем обстоятельством, что во времена летописцев, да и позднее, 40 процентов населения Молдавии составляли русские люди, потомки древнерусского населения Карпато-Днестровских земель, говорившие на языке, близком к книжном русскому языку тех времен. Молдавские летописи, а также комплекс документов канцелярии молдавских господарей, являются памятниками не только молдавской истории, но истории русского языка, возможно, также языка русинов Молдавии. Наименование «славяно-молдавские летописи» ученый признал ошибочным. Корректное их название – «молдавско-русские летописи». Издание этой книги обновило научную аргументацию сторонников традиционной молдавской графики. Молдавско-русские летописи написаны кириллицей. В XVII cтолетии, отметил автор, возникла и кириллическая письменность на молдавском языке. Латинизация письменности в 60-е годы XIХ столетия в Объединенном государстве Валахии и Молдавии, в 1918 г. – в Бессарабии, в 1932 г. – в Молдавской автономии, а в 1989 г. – в Молдавской союзной республике вновь предстала как цепь насилий над молдавской культурной традицией, призванных изменить геополитическую ориентацию молдавского народа. Труды Стати не свободны от молдавоцентризма. «В дни, когда Верховный Совет республики обсуждал законы о придании молдавскому языку статуса государственного и о функционировании языков, – отмечает он в обобщающей работе по истории Молдавии, – многие предприятия Кишинева объявили забастовку. Положение было более чем абсурдным: крупные предприятия Молдавского Государства бастовали против придания статуса государственности молдавскому языку, родному языку народа (65% населения), давшего название этому государству!». В книге, изданной позднее, В.Н. Стати признает, что основными требованиями забастовщиков было придание государственного статуса двум языкам – молдавскому и русскому. Но ответа на вопрос о том, почему забастовка состоялась и в столице республики, где большинство рабочих были молдаване, историк не дал. Между тем ответ на этот вопрос соответствует обоснованным им канонам идеологии молдавизма: рабочие-молдаване не желали становиться румынами и разрушать традиционную для полиэтничной Молдавии систему корректных межнациональных отношений.

Обладая широким и современным взглядом на роль православия и Церкви в жизни общества, Стати помогал Молдавской митрополии в ее борьбе против попыток унионистов подчинить ее Патриархии Румынии. В 1993 г. в подрывных политических целях в Молдавии была учреждена подчинённая румынской патриархии Бессарабская митрополии. Регистрация этой митрополии, предупреждал ученый, «приведёт к расколу… на “своих”, которые защищают свою церковь, свою историю, свои земли, и “чужих” – румын, которые опять идут, чтобы захватить церкви, испоганить историю Молдовы, захватить земли молдаван». Однако власти не посмели воспротивиться иностранному вторжению на каноническую территорию Молдавской Церкви. В 2002 г., когда этого потребовала сессия ПАСЕ, Бессарабская митрополия была зарегистрирована. В.Н. Стати осудил церковную агрессию Румынии и капитулянтскую позицию руководства Молдовы.

Свое 70-летие Василий Николаевич отметил выпуском двух фундаментальных трудов – синтеза своих исследований молдавской самобытности – почти 500- страничной монографии «Молдаване» и книги о родной речи и ее судьбах – «За язык наш молдавский». Научно обосновав молдавскую национально-культурную самобытность, он раскрыл суть румынизма как этногосударственного проекта, сконструированного в целях культурной трансформации и геополитической переориентации восточных романцев. Создание Румынского государства и формирование румынской нации свидетельствуют о том, что проект осуществляется успешно. Но относительно будущего молдаван Василий Стати остается оптимистом. Возродились, утверждает он, и проявляют себя с невиданной жизненной силой характерные свойства этого народа, его выдержавший испытания многовековый инстинкт самосохранения, то, что принято называть молдавской сущностью («фиря молдовенилор»), молдавским комплексом самовыражения и самозащиты, суть которого заключается в отстаивании своего права на независимое национальное и государственное существование. Вопреки всем преградам действуют Патриотическое Движение «Про Молдова», Научно-культурная Ассоциация историков Республики Молдова, Ассоциация историков «Меляг натал» («Родной край»), Ассоциация молдаван Украины. Они выпускают газеты «Молдова Маре», «Лучафэрул» и «Цара Молдовей», проводят массовые мероприятия, издают учебники молдавского языка и литературы, по истории Молдовы… Что касается кризиса молдавской национальной идентичности, то он, полагает исследователь, заключается в нескончаемых нападках румынских филологов и историографов на национальную и языковую идентичность молдавского народа, в попытках румынского политического класса отрицать существование молдавской нации, молдавского языка и молдавского государства. Давнюю тенденцию молдавских историков трактовать историю Молдавии как историю только молдаван В.Н. Стати преодолел подготовив труд «Страна Молдова в эпоху Средневековья», первый том трехтомника «История Молдовы», написанный им в соавторстве с В.Я. Гросулом и изданный в 2016 году под эгидой Ассоциации историков и политологов «Pro Moldova». Ему удалось раскрыть участие русинов Карпато-Днестровских земель в молдавском этногенезе, в обороне Молдавского княжества, выявить влияние русского книжного языка XIV-XVIII веков и разговорного языка местных русинов на язык и культуру молдаван, традиционно мирный характер межэтнических отношений в Молдавии, направленность этноассимиляционных процессов. Молдавия, явствует из этого труда, изначально была полиэтничным, в основном двуязычным государством, а русский (славянский) язык использовался в богослужении, делопроизводстве, других сферах деятельности княжества. И, наконец, учёный, подготовив к изданию сборник документов и материалов «Молдавия и Россия. Исторические связи и сотрудничество. 1480-1818 гг.», проявил себя знатоком документальной базы исследований, посвященных истории средневековой Молдавии и ее давних культурных, церковных, политических связей с Россией. Василий Стати внес весомый вклад в реабилитацию и популяризацию молдавской истории, оболганной, извращаемой и обесцениваемой компрадорами от науки. Его труды дают новый ответ на вопрос о том, что означает молдавская самобытность? Очевидно, она включает не только наличие молдавского национального сознания, самоназвания «молдаване», наименование родной речи «молдавский язык», использование молдавской кириллической графики. Стати выявил особенности молдавского сознания – приверженность православию, геополитическую ориентацию на Россию, уважительное отношение к интересам и ценностям других народов. Он обновил историческую аргументацию молдавской национально- культурной идентичности, укрепив идеологические основы существующей молдавской государственности. В Республике Молдова, – том числе потому, что важнейшие из своих трудов учёный издал также на русском языке.

Стати является наиболее читаемым историком, подлинным властителем дум, в том числе дум своих оппонентов. Наградой ему служит признательность современников, изучающих по его трудам историю Молдавии и молдаван.

Пётр Шорников, книга «Соратники»

"Romînașii Basarabeni" — bibeluși îndopați cu moldofobie

E bine că publicațiile patrioților moldoveni sînt citite și de „romînașii basarabeni” contaminați bolnăvicios de antimoldovenism. Însă, această boală cu virusul încă din școală al „limbii romîne” și al „istoriei romînilor” îi tîmpește (vezi DELM: a se tîmpi – a-și pierde inteligența, a se prosti) în așa măsură, încît nu recunosc literatura istorică, operele clasicilor, cronicile unicale, în comentarii înlocuind argumentele cu jargoane șătrești. Iar un oarecare Slavic, gasterbaiter prin Germania, cu mult bumbac în cap îi beștejește la minte și pe alții alde dînsul, chemîndu-i să țină cont că moldovenii vorbesc moldovenește și sînt moldoveni de cînd au apărut pe pămînt pentru că-s „idei propagandistice din cărțile lui Stalin”. Iată, dacă nu era Stalin, Grigore Ureche n-ar fi scris cu 400 de ani în urmă Pentru limba noastră moldovenească!

De unde să știe necunoscătorul de istorie gasterbaiterul „romîn basarabean” din Germania și ortacii săi din Sîngerei și de pe aiurea că încă în 1832, spre deosebire de pîngăreții unioniști, germanul F. I. A. Șnaidavind scria în „Biblioteca de buzunar pentru călătorii de I. X. Jakk, Niurenberg”: „Distinsă prin finețe și armonie, limba moldovenească pare a fi creată pentru cîntare, iar în privința tonului dulce și moale mai că poate fi pusă alăturea de cea italiană”.

De unde să știe necunoscătorii de istorie Slavicii, Jenicii și cele fardate cu „ruj” euro-romînesc și cu limbă a odoratului lor națist din lecțiile de istorie Ion Antonescu, care nici atîta lucru nu cunosc că limba „romînă” este identică cu cea moldovenească, că este cu totul diferit substratul etnic al denumirii lor, că încă în 1836, în lucrarea „Paralelă între limbile Europeii și Indieii de F. G. Aihhoff. Paris”, se dădea o astfel de caracteristică limbii valahilor:

„Limba valahă, vorbită într-un colț al Turciei europene, este de asemenea o rămășiță a limbii romane, care, prin amestecul ei cu limba slavă, a căpătat o formă cu totul specială, dar care nu arată decît puțină cultură și, prin urmare, puțin interes!!!”.

De unde să știe necunoscătorii de istorie, făcînd „comentarii idioate”, că încă în 1824 iluministul francez, contele d’Oteriv, spre deosebire de cei care beau din puț, dar își varsă murdăriile în capul patrioților moldoveni, și înghit „pepeni galbeni” în loc să guste zămoși, glorifica astfel limba maternă a moldovenilor în „Tabloul Moldoveii etc. Paris”:

„Ar trebui să regretăm, dacă ar pieri limba moldovenească, pentru că ea este ultima rămățiță a caracterului inflexibil roman. Ea s-a îmbogățit cu cuvinte din toate limbile Nordului și Sudului, fără să schimbe nici expresiile sale vechi, nici geniul său primitiv…”.

Toate aceste citate sînt luate nu „din cărțile lui Stalin”, ci din Prefața la „Letopisițile țării Moldovii” a lui Mihail Kogălniceanu, unul din autorii unirii principatelor, fost președinte al Academiei de Științe a Romîniei, din opera căruia mai expunem o citată a lui Ciceron: „A nu ști ce s-au întîmplat înainte de a fi născut, este tot aceea ca și cînd ai fi necontenit prunc, căci, ce este vrîsta omului, dacă memoria faptelor noastre nu s-ar uni cu veacurile cele mai dinainte”.

Tîmpită de școala romînizatoare, din tînăra generație răsar „romînași basarabeni” îngîmfați că-s o rasă superioară în raport cu moldovenii, rămînînd de fapt a fi niște bibeluși, vorba lui Ciceron, îndopați cu moldofobie, înstrăinați de adevărurile istorice și de sfaturile înțeleptului rîmlean.

Tudor CHIFIAC

Постоянство живого молдавского языка

   

Ассоциация молдаван Украины доказала то, что уже 30 лет кишиневские прорумынские правительства и академия тщетно, самонадеянно и безграмотно пытаются отвергать: давнее существование и полнокровно-широкое функционирование молдавского языка. После многолетнего упорного труда, усилиями председателя Ассоциации молдаван Украины Анатолия Фетеску, учителей молдавского языка Александра и Нели Пасат, Любовь Сырбу – не академиков, не докторов с кандидатами псевдорумынского языка! – был издан Dicţionar explicativ al limbii moldoveneşti (Толковый словарь молдавского языка) в 2-х томах! Мужеству беззаветных патриотов поем мы славу!

Кстати, прав новый министр-патриот К.Попович: «существуют очень много историко-научных аргументов, которые позволяют нам с достоинством продолжать (?) называть наш язык «limba moldovenească» и сохранять эту синтагму в Конституции страны» (декабрь 2017 г.). К сожалению, к моменту назначения его министром, ученый патриот забыл ВСЕ «очень многие историко-научные аргументы», увековечившие limba moldovenească. Громогласно заявляя «jur solemn să respect Constituţia…», целуя знамя республики, К.Попович уже вычислил очень «уравновешенно», что «»уний» («лишь некоторые») называют язык молдаван moldovenească».

С разрешения высшего руководства республики, напомним ученому историку (философу?), министру-патриоту К.Поповичу, что «уний» – это носители молдавского языка, всегда, во все времена, во всех источниках, во всех официальных переписях – «непрерывных плебисцитах» – составляли большинство населения Молдовы/Бессарабии и называли свой родной язык МОЛДОВЕНЯСКЭ! После 30 лет тотальной румынизации и даже в эпоху румынского правления К.Поповича «64,2% граждан Республики Молдова считают, что государственный язык в Республике Молдова должен официально называться молдавским» (Опрос 23 – 30 ноября 2019 г. Politics.md).

Разумеется, выпускник и диссертант Ясского университета, гражданин Румынии Корнелиу Попович, идеологический соратник Октавиана Цыку, может называть свой язык как пожелает, хоть суахили, хоть тупи-гуарани… Но, говорят, он министр на службе Молдавского Государства. Остается уточнить: чью Конституцию соблюдает/обслуживает ученый патриот, член Правительства Молдовы К.Попович?!

… Новое издание Толкового словаря молдавского языка – это продолжение богатой традиции молдавской лексикографии. Первый текст на молдавском языке написан в 1572 г.: дарственная грамота Афанасия Кочаги из цинута Фэлчиу… Первый регистр молдавских слов с указанием значений составлен в 1588 г. – Катастиф (ведомость) монастыря Галата: Первый молдавский лексикон. Первый молдавский многоязычный словарь составил в 1672 г. известный молдавский деятель культуры и дипломат Молдавии и России Николай Милеску Спатару: Греко-славяно-молдавско-латинский словарь… Первый молдавский двуязычный (зарубежный) словарь составил в 1719 г. итальянский миссионер Сильвестро Амелио: Vocabulario italiano-moldavo… Соседнезападная страна не имеет такого богатства; в начале XVIII в. названия «ромыняскэ лимбэ» не существовало…

Стенания румынизаторов по поводу якобы отсутствия молдавских словарей – беспочвенны. Первое, подлинно научное, академическое издание Дикционар експликатив ал лимбий молдовенештьпод редакцией академика Сильвия Бережана вышло в 1985 г. (2 тома), за 13 лет до пресловутого DEX! Ранее академик С.Бережан неоднократно издавал составленный им Дикционар експликатив пентру елевь… Раньше чем соседи, молдавские лингвисты издали Словари антонимов, паронимов, омонимов… Уникальным достижением молдавского языкознания является Дикционар етимолоӂик ал лимбий молдовенешть (Кишинев, 1978 г.) известных молдавских лингвистов Николая Раевского и Марка Габинского…

Но кто об этом знает, хочет знать в румынизаторско-удушливой атмосфере идеологически захваченной румынами Молдове?!

… С 1990 г. молдавская лексикография, языкознание вообще, основанное еще Гр.Уреке в 1635 г., переживает тяжелую, оскорбительно-уничижительную пору… Что-то вроде этноязыкового «гитлеризма» (если перефразировать Михаила Садовяну) в румынских одеждах.

Сколоченные на скорую руку – явно в коммерческих целях! – румынско-русский и русско-румынский словари – это нагромождение всего и вся, в том числе от багги, буги-вуги до скетч, сукцессии, шейпинга…; от балакать, галушки до парубка и трохи… Странно, что украинцы до сих пор не заметили как румыны русифицируют украинскую мову

Вышедшие в Кишиневе в 2003 и 2011 гг. молдавско-румынские словари, составленные по традиции, заложенной В.Цанцу в 1917 г. (Dicţionar moldovenesc-romînesc), полностью свихнули румынских языковедов, которые остервенело ополчились не только против названия лимба молдовеняскэ, против молдавских слов, но и против гласных («ы»)… Болезненно страдая от чувства неполноценности, румынские языковеды нагло воруют достижения молдавской лексикографии. Греко-славяно-молдавско-латинский словарь (1672 г.) в румынском издании 2015 г. стал «румынским»…

Уже 30-й год важнейшая учебно-воспитательная, информационная, научно-исследовательская сфера, формирующая граждан Молдавского Государства!, отдана на откуп румынских идеологических захватчиков, которые злобно душат любые молдавские начинания.

Исключительно актуальная, существенно дополненная – фактически новая научно-практическая работа, выполненная по заказу мужественного спонсора, всесторонне удостоверяющая историко-культурные особенности молдавского языка, богатство и разнообразие молдавско-славянского словарного фонда – Русско-молдавско-румынский словарь, седьмой год ждет своего молдавского издателя…

Творческий подвиг координатора и авторов Dicţionar explicativ al limbii moldoveneşti (Odesa, 2016. Vol. I – II), являющегося бесспорно историко-культурной ценностью, вселяет надежду, как писал Мирон Костин (1675 г.), что «родятся и в Молдове настоящие люди» (спонсоры)…

Ценители и хранители молдавского языка отметят разные изъяны представленной работы. Но авторы по праву могут ею гордиться и быть спокойными: в мире нет завершенных, а значит совершенных словарей

Василий Стати, кандидат филологических наук,

доктор исторических наук

10 ноября 2019 г.

Prima Republică Moldovenească

Ce i-ar strica moldovanului, să știe, ca meleagul său străbun cu dulcele nume
Moldova a fost
cîndva o țară independentă, vestită? Ce i-ar strica moldovanului să știe că sărmana Moldovă a fost călcată de atîția
barbari, a fost
ocupată vremelnic, cînd de un vecin, cînd de altul, care și astăzi
amenință integritatea ei?
Constantin Mihăescu-Gruiu, 1998

Poftele teritoriale ale clasei politice romîneşti: «Basarabia pămînt romînesc!» pornesc de la nălucirea ideologică despre o niscaiva «istorie comună». Istoricii romîni realişti demult au respins această minciună. Încă prin anii 30, secolul trecut, patriarhul istoriografiei romîneşti N.Iorga a demonstrat: «Totul este deosebit între aceste două ţări – Moldova şi Valahia (numită în acte şi Basarabsca, Ungrovlahia, Muntenia), care la început nici nu se ating» (Istoria romînilor, III). Aceeaşi realitate au constat şi reputaţii filologi şi istorici Al.Philippide, D.Onciul… Academicianul romîn C.C.Giurescu a precizat (în 1978): «Basarabia (Moldova dintre Prut şi Nistru) a aparţinut timp de aproape jumătate de mileniu Moldovei, care a precedat (exista înainte de) Principatele unite şi de Romînia, şi ale cărui hotar răsăritean, Nistru figurează în tratatele diplomatice încheiate de domnitorii ei cu ţarii Rusiei… Prin urmare, Basarabia a aparţinut Moldovei».

În zilele noastre istoricul romîn de talie europeană Lucian Boia încă o dată a demonstrat: «Pînă în jumătatea a doua a sec. XIX moldovenii nu numai că aveau statul lor şi istoria lor distinctă, dar nici nu-şi spuneau «romîni», ci moldoveni»… (Romînia ţară de frontieră… 2002). «Ţara vestită» («Знаменитая держава», cum scria N.M.Karamzin), Земля Молдавская, Terra Moldaviae de acum în veacul XV întreţinea legături (coresponda, ducea tratative, încheia acorduri cu regatele Polonia şi Ungaria, cu marile cnezate al Lituaniei şi al Moscoviei, cu curia papală, cu Republica Veneţiană, chiar şi cu şahul Persiei…

Ungrovlahia (Valahia ungurească) era vasală a Ungariei. În 1394 în lupta, cu turcii, la Rovine (nu se ştie unde!) ungrovlahii «obţin o victorie remarcabilă». Atît de «remarcabilă» că domnul lor Mircea cel Bătrîn a fugit la stăpînul său, regele Ungariei, unde a stat ascuns doi ani! (Istoria Romîniei în date).

Existenţa Moldovei după Ştefan al III-lea cel Mare (1504) pînă în primele decenii ale veacului XX – reprezintă o perioadă de rezistenţă pînă la limită pentru ocrotirea conştiinţei naţionale de moldoveni, de dîrzenie fără precedent întru păstrarea temeliilor naţional-statale. Călcată şi jefuită de hoarde străine din toate direcţiile, chinuită de necontenitele hărţuieli pentru tron, sfîrşiată de vrăjmaşi puternici, către începutul secolului XX Moldova ajunse în pragul dispariţiei.

Toate consemnările istorice, mărturiile participanţilor, mişcările norodnice dovedesc, că, în ciuda împrejurărilor vitrege, răşluirilor teritoriale, cu toată asuprirea socială, politică şi economică, moldovenii din stînga Prutului şi de pe ambele maluri ale Nistrului au păstrat cu nestinsă nădejde credinţa în Statul lor Moldovenesc, au păstrat conştiinţa naţională multiseculară.

Eliberarea naţională a moldovenilor a venit odată cu Revoluţia rusă din februarie 1917. «Generoasa revoluţiei rusă, ridicîndu-se împotriva ţarismului asimilator de naţii, a recunoscut dreptul fiecării om de a cuprinde libertatea lui naţională», – nota entuziasmat N.Iorga la început de 1917 şi preciza ceva mai tîrziu: «Revoluţiei ruse i se datoreşte toată minunata schimbare dintre Nistru şi Prut, care ne umple de bucurie pe toţi… Chiar şi după ce legăturile politice de astăzi (noiembrie 1917) ale regatului nostru cu ţările ruseşti vor înceta, nu vom putea să uităm niciodată acest mare bine ce ni l-a făcut» (Neamul romînesc în Basarabia).

În primăvara – toamna 1917 evenimentele în Moldova se dezvoltau caleidoscopic… Au avut loc congresul învăţătorilor, apoi cel al preoţimii, şi-a desfăşurat lucrările congresul gubernial al ţăranilor, conferinţa deputaţilor muncitorilor şi soldaţilor – toate sub lozinci sociale şi economice… Pentru prima dată cerinţi privind drepturile naţionale, libertăţile cetăţenilor au fost expuse în martie 1917 în Adresarea obştii moldoveneşti către Guvernul Vremelnic. În adresarea semnată de liderul mişcării N.Alexandri se exprima nădejdea că «în orînduirea nouă moldovenii Basarabiei se vor putea folosi de toate drepturile naţionale şi cetăţeneşti» (Cuvînt Moldovenesc, 26.03.1917).

Ideea alcătuirii unei organizaţii care să unească toţi soldaţii şi ofiţerii moldoveni se discuta energic după 4.06.1917, cînd subofiţerul N.Cernei a prezentat Sovietului Moldovenesc de deputaţi soldaţi şi ofiţeri din garnizoana Odesa raportul Cu privire la Congresul deputaţilor soldaţilor din unităţile de pe frant şi din statele frontului cu scopul de «a avea un glas autoritar pentru traducerea în viaţă a drepturilor naţionale ale norodului moldovenesc. Cu îngăduinţa comandamentului, s-a hotărît ca deschiderea congresului să aibă loc la 20 octombrie.

Mai înainte de aceasta, la 10 – 17.10.1917 la Iaşi a avut loc Congresul reprezentanţilor soldaţilor şi ofiţerilor moldoveni de pe frontul romînesc, care a hotărît unanim: «se declară drept singura formă acceptabilă de cîrmuire a Basarabiei numai autonomia naţional-teritorială, iar în vederea realizării neamînate a acestui scop – de a crea Sovietul Suprem al Basarabiei».

În ziua deschiderii congresului (20 octombrie) gazeta Cuvînt Moldovenesc scria, că asupra ostaşilor moldoveni – floarea naţiunii, cade răspunderea în faţa istoriei pentru soarta norodului moldovenesc». Moldovenii erau îndemnaţi «să devină stăpîni ai acestui pămînt», să ia în mînile lor «cîrmuirea treburilor obşteşti în ţara lor».

Este de necrezut, dar astăzi nimeni nu cheamă pe moldoveni să ia în mînile lor cîrmuirea treburilor obşteşti în ţara lor!

Congresul ostaşilor moldoveni în urma dezbaterilor a adoptat la 24 octombrie 11 rezoluţii. A doua şi a cincea au fost şi vor rămîne de o însemnătate excepţională pentru restabilirea pe noi temelii politico-juridice a statalităţii moldoveneşti.

«Rezoluţia II. Despre autonomia Basarabiei. Avînd în vedere cultura naţională a neamului moldovenesc, trecutul său istoric, pornind de la principiul proclamat de revoluţie că fiecare popor are drept de a dispune de soarta sa, pentru a realiza o unire mai strînsă a poporului moldovenesc, pentru a garanta drepturile lui la dezvoltare, la autonomia culturală, economică şi naţională, primul congres al ostaşilor moldoveni din toată Rusia a hotărît: să declare autonomia teritorială şi politică a Basarabiei». În componenţa Federaţiei Ruse.

«Rezoluţia V. Despre Sfatul Ţării. Întîiul congres ostăşesc moldovenesc a hotărît: pentru ocîrmuirea Basarabiei în cel mai scurt timp să se alcătuiască Sfatul Ţării…».

Aşadar, amploarea mişcării de eliberare naţională declanşată de revoluţie a oferit moldovenilor posibilitatea să-şi restabilească statalitatea în virtutea:

  • continuităţii – dăinuirii multiseculare a Statului naţional Moldovenesc,
  • dreptului inalienabil al moldovenilor la conştiinţă de sine naţională şi autodeterminare statală.

Sfatul Ţării, alcătuit în conformitate cu hotărîrea Congresului ostaşilor moldoveni, la 2 decembrie 1917 «a proclamat Republica Democratică Moldovenească»

«Declaraţia Sfatul Ţării. Moldoveni şi popoare înfrăţite a Basarabiei!… Avînd în vedere ca noroadele să se unească şi să-şi e soarta în mînile lor, alcătuindu-şi stăpîniri naţionale în hotarele ţărilor unde locuiesc…, Basarabia, sprijinindu-se pe trecutul său istoric, se declară de azi înainte Republică Democratică Moldovenească, care va întra în alcătuirea Republicii Federative Democratice Ruseşti, ca părtaş cu drepturi egale».

Acest act istoric crucial marchează încheierea perioadei de 558 de ani de «monarhie feodală/constituţională» în Moldova, care a suportat pe parcursul istoriei diferite schimbări şi chiar întreruperi/amînări… Din 2 decembrie 1917 îşi reia cursul Istoria Statului Moldovenesc în spaţiul Pruto-Nistrean cu forma republicană a administrării de stat: PRIMA REPUBLICĂ MOLDOVENEASCĂ.

În numele adevărului trebuie să recunoaştem că titulatura «Republică Moldovenească» se documentează cu 200 de ani mai înainte! Vezi: Demetrii Cantemirii. Descriptio Moldaviae, 1717. Pars secunda, politica. Caput I. De forma Respublicae Moldavicae.

Documentele politice ale vremii, acţiunile concrete ale partidelor politice, ale asociaţiilor obşteşti, ale maselor truditoare demonstrează în mod sigur: Congresul ostaşilor moldoveni a fost principala organizaţie obştească moldovenească, care a manifestat claritate de idei şi principii, consecvenţă şi fermitate în reorganizarea pe temelii noi a vieţii politice şi social-economice, în restaurarea statalităţii moldoveneşti.

Examinarea cuprinzătoare a evenimentelor cruciale pentru destinul istoric al moldovenilor, pentru continuitatea Statului Moldova confirmă fără putinţă de tăgadă: renaşterea statalităţii moldoveneşti constituie opera întregului norod al Moldovei, deşteptat de mişcarea de eliberare naţională din acea perioadă. Procesul de afirmare a statalităţii moldoveneşti nu a fost iniţiat de sus, de politicieni provizorii sau de partide de ocazie cu rădăcini şi conţepţii străine. Ideea acestei fapte măreţe – de revenire la statalitatea moldovenească, păstrată în sufletul şi conştiinţa poporului, a fost înfăptuită de reprezentanţii celor mai largi mase – de ţărani de la coarnele plugului şi de muncitori îmbrăcaţi, în virtutea împrejurărilor, în haine ostăşeşti.

Mărturiile istorice, actele politico-juridice confirmă, că, din 1917 realitatea naţional-statală – Republica Moldova redevine o constantă a relaţiilor interstatale, a circuitului politic internaţional.

Este semnificativ: această realitate naţional-statală a fost recunoscută printre primii de guvernul romînesc:

«În numele guvernului romîn, cu cinste rog guvernul Republicii Moldoveneşti a Basarabiei (?) să primească ca reprezentant al nostru pe dl Gheorghe Lucasievici, care are din parte-ne misiunea să întreţină între domnia voastră şi noi cele mai prieteneşti şi frăţeşti relaţiuni, pe care comunitatea de origină şi interesele de vecinătate ni le dictează pentru orice vremuri şi care ne apar azi mai de nevoie ca oricînd. ‒

Preşedintele Consiliului de Miniştri, Ministru al afacerilor externe

Ion I.C.Brătianu. Iaşi, 3 ianuarie 1918. № 56».

Este primul şi ultimul act diplomatic reciproc respectuos, pe picior de egalitate dintre Romînia şi Moldova. Prin aceasta se lămureşte de ce conducătorii proromîni ai Republicii Moldova dispreţuiesc cu aroganţă actul, în temeiul căruia la 2 august 1940 a fost proclamată Republica Moldovenească unională.

A Doua Republică Moldovenească.

Vasile Stati

Первая Молдавская республика

«Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело убрать своих последствий», — В. О. Ключевский

Программное территориальное вожделение всех румынских правительств с декабря 1917 г. – «Бессарабия – румынская земля» – порождено идеологической химерой об «общей истории». Румынские историки, достойные этого звания, давно опровергли эту небылицу. Уже в 30-е годы прошлого века патриарх румынской историографии Н.Йорга доказал: «Все различно между этими двумя странами – Молдавией и Валахией (она же, по актам, Бесарабска, Трансалпиния, Угровлахия), которые в начале даже не соприкасались» (Istoria romînilor, III). Об этом же писали знаменитые филологи и историки Ал.Филиппиде, Д.Ончул… Румынский академик К.К.Джуреску доказал в 1978 г.: «Бессарабия (Молдова между Прутом и Днестром) принадлежала почти половину тысячелетия Молдове, которая предшествовала (существовала до) Объединенным Княжествам (1862 г.) и чья восточная граница – Днестр – фигурирует в дипломатических договорах, заключенных ее господарями и царями России… Следовательно, Бессарабия оторвана от Молдовы».

В наши дни известный в Европе румынский историк Лучиан Боя подчеркивает: «До второй половины XIX в. молдaване не толькоимели свое государство и свою отличную (distinctă) историю, но и не назывались «румынами», а молдовень» (Romînia ţară de frontieră. 2002).

«Знаменитая держава» (Н.Карамзин) Молдавия (Земля Молдавская, Terra Moldaviae) уже в XV в. поддерживала связи (вела переписку, переговоры, заключала соглашения) с Венгерским и Польским королевствами, с Московским и Литовским великими княжествами, с папской курией, с Венецианской Республикой и даже с персидским шахом…

Угровлахия (угорская Валахия) была вассалом Венгрии. В 1394 г. в битве с турками у Ровине угровлахи «одержали столь замечательную (remarcabilă) победу» (Istoria Romîniei în date), что их воевода Мирчя Старый удрал с поля боя и два года прятался в Венгрии…

Существование Молдавии после Стефана III Великого (1504 г.) до первых десятилетий XX в. – это беспримерный подвиг по сохранению этнического самосознания молдаван, первооснов национального государства. Растоптанная и разграбленная чужими полчищами, измученная непрерывной борьбой за престол, разорванная на части сильными супостатами, к началу XX в. Молдавия была на грани исчезновения.

Все исторические документы, свидетельства участников, общественные движения свидетельствуют, что вопреки неблагоприятным обстоятельствам – захваты исторической территории, несмотря на социальное, экономическое и политическое угнетение, молдаване Восточной Молдовы, от Прута и с обоих берегов Днестра, сохранили с неугасающей надеждой веру в свое Молдавское Государство, сохранили многовековое национально-государственное самосознание.

Национальное освобождение молдaван пришло с Русской буржуазно-демократической революцией февраля 1917 г. «Благородная русская революция, поднявшись против царизма, ассимилятора наций, признала право каждого человека на свое национальное освобождение», – с энтузиазмом восклицал Н.Йорга в 1917 г. Оценивая первые результаты молдавского массового движения за национальное освобождение, он заключил: «Русской революции обязана вся чудесная перемена между Днестром и Прутом, которая всех нас наполняет радостью… Даже после того, как сегодняшние (ноябрь 1917 г.) политические связи нашего королевства с русскими странами прекратятся, мы не сможем забыть никогда это великое благо, которое они для нас совершили» (Neamul romînesc în Basarabia).

Весной и осенью 1917 г. события и в Молдавии разворачивались калейдоскопично… Состоялись съезды учителей, затем священников Бессарабии, Бессарабский губернский крестьянский съезд, Конференция рабочих и солдатских депутатов с социальными и экономическими лозунгами… Впервые громогласно были заявлены требования национальных прав и свобод в марте 1917 г. Обращаясь к Временному правительству, Общество молдаван выражало надежду, что «при новом порядке молдаване Бессарабии будут пользоваться всеми гражданскими и национальными правами» (Кувынт молдовенеск, 26.03.1917 г.).

Идея создания организации, которая бы объединяла молдавских солдат и офицеров, активно обсуждалась после 4.06.1917 г., когда прапорщик Н.Черней представил Молдавскому Совету солдатских и офицерских депутатов Одесского гарнизона рапорт О съезде солдатских депутатов фронтовых и тыловых частей с целью «иметь авторитарный голос по проведению в жизнь национальных прав молдавского народа». Разрешение по созыву съезда было получено и было решено: съезду открыться 20 октября. Этому форуму предшествовало другое собрание военных: 10 – 17.10.1917 г. состоялся Съезд представителей молдавских солдат и офицеров Румынского фронта, который единогласно решил: «Объявить единственной приемлемой формой власти в Бессарабии лишь национально-территориальную и политическую автономию, а для неотложного достижения этой цели – создать Верховный совет Бессарабии».

В день открытия съезда (20 октября) газета Кувынт молдовенеск писала, что «на молдавских военных, цвет нации, ложится ответственность перед историей за судьбу молдавского народа». Молдаван призывали «стать хозяевами этой земли», взять в свои руки «управление общественными делами в своей стране»…

Странно: сегодня никто не призывает молдaван взять управление своей страны в свои руки!

Съезд молдавских солдат по результатам обсуждений принял (24 октября) 11 резолюций. Вторая и пятая были и останутся исключительно важными и решающими для восстановления на новых политико-правовых основах молдавской государственности.

«Резолюция II. Об автономии Бессарабии. Имея в виду национальную культуру молдавского народа, его историческое прошлое, исходя из принципа, провозглашенного революцией, что каждый народ имеет право распоряжаться своей судьбой, чтобы добиться более тесного объединения молдавского народа, чтобы гарантировать его права на развитие, на культурную, экономическую и национальную автономию, первый Съезд Молдавских солдат всей России постановил: провозгласить территориальную и политическую автономию Бессарабии»…

«Резолюция V. О Сфатул Цэрий. Первый съезд молдавских солдат постановил: для управления Бессарабией в самом скором времени создать Сфатул Цэрий…».

Таким образом, завершившийся после революции процесс пробуждения молдaван предоставил им возможность восстановить свою государственность в силу:

  • преемственности своей многовековой национальной государственности,
  • этноисторического права молдaван на национальное самосознание и государственное самоопределение.

Сфатул Цэрий, образованный в соответствии с решением Съезда Молдавских солдат 2.12.1917 г. «провозглашает Молдавскую Демократическую Республику»

«Декларация Сфатул Цэрий. Молдаване и братские народы Бессарабии!

Учитывая необходимость объединения народов с целью взять судьбу в свои руки для создания национальной власти в своих границах, Бессарабия, опираясь на свое историческое прошлое, провозглашается впредь Молдавской Демократической Республикой, которая войдет как равноправный член в состав Российской Федеративной Демократической Республики».

Этот судьбоносный исторический акт знаменует завершение 558-летнего периода «феодально/конституционной монархии» в Молдове, претерпевшей на протяжении истории различные изменения и даже перерывы (отложения). Со 2.12.1917 г. возобновляется ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА МОЛДОВА на пруто-днестровском пространстве с республиканской формой государственного управления: ПЕРВАЯ МОЛДАВСКАЯ РЕСПУБЛИКА.

Истины ради следует напомнить, что титулатура «Молдавская Республика» документируется двумя столетиями раньше: Demetrii Cantemirii. Descriptio Moldaviae, 1717. Pars secunda, politica. Caput I. De forma Respublicae Moldavicae.

… Всестороннее рассмотрение поворотных событий для исторической судьбы молдaван, для континуитета Государства Молдова свидетельствует, что возрождение молдавской государственности – это результат устремлений и усилий всего народа Молдовы, пробужденного освободительным движением того периода.

Процесс восстановления молдавской государственности не был инициирован временными политиками или случайными партиями с чужими корнями и концепциями. Спасительная идея возрождения молдавской государственности, сохраненная в душе и в сознании молдавского народа, была осуществлена представителями самых широких масс – крестьянами и рабочими, одетыми, в силу обстоятельств, в солдатскую форму.

Исторические свидетельства, политико-юридические акты подтверждают, что, начиная с 1917 г., национально-государственная реальность под названием Молдавская Республика становится константой межгосударственных отношений, международного политического контекста.

Примечательно: эту историко-политическую реальность среди первых признало румынское правительство:

«От имени румынского правительства с честью прошу правительство Молдавской Республики Бессарабия принять в качестве нашего представителя г-на Георге Лукасиевича, который имеет с нашей стороны миссию поддержать между вашим правительством и нами самые дружественные и братские отношения, которые, в силу общего происхождения и интересов соседства, диктуются нам во все времена и которые сегодня представляются нам более необходимыми, чем когда-либо.

Председатель Совета Министров, Министр Иностранных дел

Ion I.C.Brătianu. Iaşi, 3 ianuarie 1918. Nr. 56».

Это первый и последний равноправный, взаимоуважительный дипломатический акт между Румынией и Молдовой. Видимо поэтому прорумынские правители Республики Молдова пренебрежительно относятся к акту, на основе которого 2 августа 1940 г. была образована союзная Молдавская Республика.

Вторая Молдавская Республика.

Василий Стати 

/О съезде молдавских воинов можно прочитать на данном сайте в материале «Восстановление истины» Штефана Чобану, перейдя по ссылке: https://wp.me/pbjDlq-2S/